Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— Классно танцуешь, — проинформировал меня Паша с гаденькой ухмылкой. Я не стала комментировать это высказывание.

— Кинь весточку Алексу, что к Константину сегодня прибывают визитеры из Эстонии.

— Зачем? — не понял Паша. Секунду. Он не в курсе моей миссии?

— Он об этом меня просил. Я ведь для этого здесь. — И вот в этом месте меня и накрыло. Я буквально подскочила к его сидению и, вдруг осипнув, спросила: — Или не для этого?

Он промолчал.

— Ответь!

— Да мне-то откуда знать?! Сказано было тебя возить и помогать. На этом все.

Он лгал.

Я тихонько плакала в квартире Эли Граданской, здесь камер не было, и мне было комфортнее. Я сняла, наконец, линзы, потом поспала и все остальное время лежала в ванной. И тут до меня дошло, что надо бы проверить почту.

Мне снова повезло, что Эля и тут сохранила пароли. Я зашла на ее почту и увидела письмо Лизы. Короткое, всего две строчки, без темы, но в нем было все, что имело значение.

«Если ты не врешь, то, бедняжка, ты же уже мертва! Напиши мне все, что знаешь ты, а я напишу, что знаю я. Я никому не скажу. Обещаю. Да это и навряд ли мне поможет».

Взаимовыгода. Мои руки дрожали, когда я набирала письмо. Я написала как есть, а потом вышла из ее почты. Тренировок не было, а соревнования никто не отменял. В конечном итоге я снова села в джакузи. К Пенни на вечеринку я опоздала. Радовало меня лишь одно — там не было Вани. Хотя нет, два. Стриптиза тоже не намечалось.

Вместо того чтобы сесть на заднее сидение машины, я села вперед и объявила Паше:

— Ты! Твоя миссия — помогать мне. Так?

— Ага, — скучающе отозвался он.

— Тогда ты-то мне сейчас и поможешь.

— И чем?

— Целуй меня.

— Это у тебя такой способ снятия стресса? — опешил водитель.

— Что? — мы вытаращились друг на друга. Мне он не нравится. Определенно нет. И я ему тоже. Как вообще ему в голову пришло… Так, мне срочно необходимо очень некультурное просвещение! — Я не умею целоваться. Меня целует парень Эльвиры Граданской, а я понятия не имею как это делается. Начинай помогать мне в этом нелегком деле!

— Твою же мать. Тебе сколько лет? Откуда ты вообще взялась такая?

— Я профессиональная спортсменка! У меня нет времени на бутылочку по пьяни! — сорвалась я. — Давай. Уверена, с тебя не убудет.

Ошиблась. Так как следующие пятнадцать минут, хоть смейся, хоть плачь, но я в теории и на практике постигала азы искусства обмена слюной! Назвать то, что мы делали, мне не удалось бы никак иначе. Огромный вредный чувак, и я, по виду и вовсе малолетка. Он считал меня дурой, а я его — неотесаным мужланом. А ведь в детстве я мечтала, что не только дественность до свадьбы сохраню, но и никогда не поцелуюсь ни с кем, кроме мужа! Это так, лирическое отступление на тему «докатилась». Прервал наши неловкие изыскания звонок Кости. Кажется, мы оба испытались ни с чем не сравнимое облегчение, и я чуть вместе с дверью не вышла, спеша убраться на заднее сидение.

— Эля! — воскликнул он. Я поздоровалась с ним своим голосом, и в ужасе закрыла рот ладонью. Но, как оказалось, один только привет не мог меня скомпрометировать. — Возвращайся, домой!

— Но я еду к Пенни!

— Да мне насрать на твою Пенни, — он очень зол и… напуган? — Они подорвали самолет эстонцев прямо у меня на глазах, тебя могут убить! — воскликнул он. Пауза, заполненная моим страхом и чувством вины! — Я еще не пустил в новости информацию. Эля, пожалуйста, возвращайся в квартиру и не выходи никуда. Дай Пашу.

Он передал свои распоряжения водителю лично. Я ничего не слышала.

— Давай к Алексу, — сказал Паша.

— Не надо к Алексу, верни меня в квартиру Граданских. Пойду на произвол, и запрет сестру под надзором отца. Такого мне не пережить!

— Ты права, — подумав, кивнул Паша.

Мы вернулись в квартиру. Водитель на меня подозрительно посмотрел.

— Я тебя умоляю, забыли! Просто уходи, — отмахнулась я и непроизвольно потянулась к сигарете. Это помогало сбросить напряжение. Я осталась снова одна в квартире. Я открыла ноутбук в поисках письма от Лизы. Но того не было, и я ужасно расстроилась. Я легла снова спать и проспала до двенадцати дня, наслаждаясь паразитическим образом жизни Эльвиры Граданской. Не помню, чтобы со мной такое было хоть раз. И разбудил меня запах еды. Кто здесь?! Мне стало страшно. Я вскочила, нацепила линзы и накинула халат.

— Привет, — улыбнулся Константин. — Я подумал, что неплохо бы повидаться до того, как я уеду к отцу. Завтрак тебе как раз приготовил, — я постаралась не выдать своего шока от вида его заботливости. У меня не было ни братьев, ни сестер. Так что, правда делают? Разве старший брат не должен насмехаться по любому поводу и дергать за косички?

— Кость, — попыталась соответственно отреагировать я. — Все так плохо? — а затем подошла ближе и неловко погладила по плечу. Как было бы здорово, если бы у меня был брат. Такой, как он. Вот она, сила иллюзии. Рядом со мной стоит человек, который похож на меня, точно родной, а, по сути, враг. Но я хотела, чтобы он был моим братом. Он моего смятения не заметил и положил руку поверх моей.

— Ничего хорошего, будь готова, наверное, придется лететь в Эстонию.

Я почувствовала себя сволочью за то, причинаю ему боль, и, скорее всего, сделаю только хуже. Я не знала, что Алекс собирается делать с Элей Граданской, но вдруг понадеялась, что не убьет! Не лишит Константина Граданского сестры, которая так ему дорога. Безумие!

— Я готовил, значит, ты моешь посуду, — как ни в чем не бывало, заявил Костя, и направился к выходу. Торопился. Но не забыл о сестре. Интересно, а Алекс так умеет?

Я позавтракала, потрепалась с Пенни, а та уговорила меня поехать за покупками. Я вызвала Пашу.

— Мы едем по магазинам с Таней и Пенни.

— Куда? — спросил он.

— По магазинам.

— Куда именно? — спросил он ледяным тоном, будто я могла заранее обговорить маршрут. Ну… пришлось обговорить, а что еще делать? Может он с Алексом решил там скооперироваться.

Когда мы доехали до тогового центра, Пенни и Таня уже выпорхнули из машины, а я докладывалась Константину о своем местоположении. Паша со скучающим видом стоял, открыв для меня дверь. Я вышла, посмотрела на него, собираясь поблагодарить за ожидание… но впервые прониклась словами Лизы. В его глазах застыли жалость и жесткость. Приговор. Я примерзла к месту, а он то ли понял, то ли… не знаю, в общем, но как-то поспешно отошел. Здесь затевается что-то совершенно страшное. Я простояла так десять секунд, а потом почти бегом бросилась вслед за подругами.

Ресторан. Я думала о своем, не могла сосредоточиться.